В пятницу 18 мая состоится экскурсия по самому старому кварталу Тель-Авива – Неве Цедек. Начало экскурсии в 10:00, продолжительность – 3 часа.
Место встречи – возле дома 12 по ул Иегуда Халеви
Записаться на экскурсию можно тут или по телефону 054-7773100
Самая тель-авивская улица Тель-Авива не затихает ни на минуту. В любое время дня (и ночи) здесь бурлит жизнь. Но все-таки есть короткие периоды, когда можно пройтись по улице Алленби, без риска быть раздавленным толпой. Обычно это возможно лишь в субботу, в первой половине дня. И именно в это время мне и хочется пригласить вас на прогулку по самой тель-авивской улице… квинтэссенции “никогда не спящего города”.
Экскурсия состится в субботу 12 мая в 10 часов утра. Место встречи – возле фонтана на набережной (Мигдаль Ха-Опера). Продолжительность экскурсии – 3 часа, записаться можно тут или по телефону 054-7773100
Закончились праздники и Тель-Авив снова забурлил своей кипучей жизнью! Лишь в самом старом квартале города – в Неве Цедеке – время словно остановилось сто лет назад. Старые коты греют свои бока на еще не очень жарком солнце. Покосившиеся двери и ставни домов еще помнят турецких жандармов, а лавочки под редкими деревьями помнят британских солдат, которые заигрывали здесь с тель-авивскими красавицами.
Я приглашаю вас на прогулку в прошлое – в самый старый квартал Тель-Авива! В Неве Цедек! В квартал легенд и романтических историй, которые никого не оставят равнодушным. Экскурсия состится в субботу 21-го апреля в 10 утра! Место встречи – у дома 12 по улице Иегуда Халеви. Продолжительность экскурсии – 3 часа. Записаться можно тут и по телефону 054-7773100
Старый Яффо в своих переулочках хранит множество легенд и преданий. Зачастую даже невозможно проверить достоверность тех или иных историй, которые рассказывают на улицах этого необычайного города. Но, все-таки, некоторые яффские истории вполне достоверны, и именно такие истории я и собираюсь вам поведать. В этот раз мы отправимся на прогулку в.. американскую колонию. Ту самую, которую иногда называют колонией темплеров, а иногда и имением русского барона. Вы услышите истории, в которые трудно будет поверить, но я обещаю вам документальные доказательства:)
А во второй части нашей прогулки мы отправимся в самый необычный квартал Тель-Авива – Флорентин! Тут уж вообще ни к чему предисловия, ведь все слышали об этом квартале!
Экскурсия состоится 11 апреля в 16 часов, место встречи – у дома 17 по улице Эйлат. Записаться можно тут или по телефону 054-7773100
В 19-м веке говорили, что в Европе есть шесть великих держав – Великобритания, Франция, Австровенгрия, Россия, Пруссия и… Ротшильды. Вот уже 300 лет это семейство много делает для всего человечества и для Израиля в особенности. Поэтому вовсе не удивительно, что в каждом израильском городе есть улица, названная именем Ротшильда. Есть такая улица, точнее бульвар, и в Тель-Авиве. Бульвар этот один самых красивых в городе и точно самый любимый, как горожанами, так и гостями города.
Чтобы рассказать вам об этом бульваре, о людях и домах, я приглашаю вас на прогулку, которая состоится в ближайшую субботу – 31-го марта в 10 часов утра. Место встречи – на пересечении улиц Герцль и Ротшильд (возле кофейного киоска). Продолжительность экскурсии – около 4-х часов. Записаться можно тут или по телефону 054-7773100
http://yes.zahav.ru/Videos/163/part_72
В пятницу 23-го марта состоится вечерняя экскурсия по самому старому кварталу Тель-Авива – Неве Цедек. Вас ждут три часа незабываемых романтических историй и захватывающих легенд о первых жителях первого города. Начало экскурсии в 16 часов, место встречи – возле дома 12 по улице Иегуда Халеви. Записаться на экскурсию можно тут, либо по телефону 054-7773100
Я понимаю, что заинтриговал всех, ну, или почти всех своих читателей началом этой истории. Не хочется разочаровывать, поэтому я продолжаю свой рассказ.
В доме-«Пагоде» всегда были цветы. И не смотря на то, что никакой явочной квартиры в здании не было, и профессор Плейшнер в окно не прыгал, горшками с цветами были уставлены все подоконники третьего этажа. На третьем этаже жил Мендль Штайнер, и он очень любил цветы. Про Штайнера в Тель-Авиве говорили, что он настолько молчалив, что разговаривает только со своей женой и со своими цветами, хотя насчет я жены я не уверен. Но Штайнер очень любил цветы и именно поэтому на первом этаже «Пагоды» он открыл цветочный магазин, оранжереи которого занимали и часть двора. А так как оранжереи куда лучше, чем мебельная мастерская Матюшевского – и тише и приятнее, соседи быстро с этим свыклись.
Жена Штайнера в магазине не появлялась, и его правой (да и левой ) рукой был Джала – яффский араб огромного, под два метра, роста, весьма добродушный и кроткий человек. Да и каким еще мог быть человек, посвятивший свою жизнь выращиванию цветов. Мендль не знал, кто и когда научил Джалу основам агрономических наук – как я уже говорил, Мендль был человеком малообщительным. Джала делал свою работу, хорошо и честно. А Штайнер платил ему за эту работу – тоже хорошо и честно. На этом их отношения заканчивались.
А в другом крыле «Пагоды» находилось консульство Польской республики. Так что, может быть, я несколько поторопился с заявлением, что в доме не было явочной квартиры! Наверняка мы это уже не узнаем.
Консулом Польши в Тель-Авиве был доктор Дов Хаузнер. По своим рабочим консульским делам, доктор Хаузнер частенько бывал в Варшаве. И как-то раз, будучи приглашенным на очередной раут, организованным МИДом Польши, он познакомился там с очаровательной блондинкой с очаровательным именем – Аглая. Нет, не подумайте плохого, Дов Хаузнер был примерным семьянином и верным мужем, а Аглая – всего лишь рядовым сотрудником Министерства Иностранных Дел. Тем не менее, не смотря на разницу в возрасте, в статусе и даже в вероисповедании, они подружились.
И спустя несколько месяцев, выбив у МИДовского начальства ставку секретаря, доктор Хаузнер пригласил Аглаю в Тель-Авив, на работу.
У Дова Хаузнера дети были ровесниками Аглаи (его старший сын Гидеон, будущий судья Эйхмана, тогда как раз изучал юриспруденцию Еврейском университете в Иерусалиме). Поэтому и к девушке Хаузнер относился как к дочери. А может быть были и иные причины, ведь как и Хаузнер, Аглая была родом из Львова. Тем не менее, доктор Хаузнер даже поселил девушку в своей квартире на несколько месяцев, благо размеры квартиры позволяли это сделать и семья не возражала.
Тель-Авив очень нравился Аглае. А еще ей очень нравилось море. И только одно несколько омрачало ее жизнь – жара! Лето, которое длится в Тель-Авиве девять месяцев в году! Кондиционеров тогда еще не было, и в жаркие летние дни девушка искала прохлады. Когда была возможность, она уходила на море, в когда такой возможности не было – спускалась в оранжерею Штайнера. Там, не смотря на влажность, было всегда чуточку прохладнее.
А еще в оранжерее был Джала. Когда он впервые увидел маленькую полячку (Аглая была довольно небольшого роста), ему показалось, что ожила одна из кукол дочерей Блоха, хозяина здания. Но «кукла» ходила, смеялась, пела и даже играла на фортепиано. И еще «кукла» заливисто смеялась.
Когда Аглая спускалась в оранжерею, Джала прятался за высокие цветы и наблюдал. Ну, а что ему оставалось делать? Польского он не знал, а Аглая не знала иврита. Но, как-то раз, спускаясь вприпрыжку по лестнице «Пагоды», Аглая напевала какую-то детскую песенку на французском, и… Джала неожиданно стал ей подпевать. Молодые люди дружно рассмеялись и долговязый Джала заговорил с очаровательной блондинкой на языке Дюма и Мольера. Как оказалось, Джала был круглым сиротой и воспитывался при одном из яффских монастырей. Монахи и научили его французскому языку, а еще научили его выращивать цветы. То, что Штайнер не узнал за несколько лет, Аглая узнала за несколько минут.
С этого дня молодые люди стали проводить вместе довольно много времени. Чтобы не попадаться лишний раз на глаза соседям, они часто уходили во двор соседнего дома – через дорогу, где рос пожалуй единственный в городе фруктовый сад. В саду было тенисто, стояло несколько скамеечек и никто не мешал молодым людям наслаждаться обществом друг друга.
Джала обучал Аглаю ивриту и рассказывал ей о земле палестинской и ее городах, Аглая обучала Джалу… нет, не польскому конечно – французскому и рассказывала ему о Варшаве, о Вене, и о родном Львове.
Через некоторое время о их встречах уже знали многие! «Бата веГрига» – Пат и Паташон… смеялись над ними. Но в этом смехе не было злости. Может быть немного зависти – уж больно красивой была Аглая. Но крестик во впадине ее «прелестей» действовал на многих евреев не хуже огня. А Джалу это нисколько не расстраивало.
Прошел почти год. Аглая уже бегло говорила на иврите, Джала стал «парле ву франсе», словно всю жизнь прожил в Париже. Все было бы не плохо, но… молодые люди все чаще стали сталкиваться с не совсем доброжелательным отношением к их связи. (фу, как пошло звучит это слово в данном контексте).
И однажды, после вечернего киносеанса, провожая Аглаю домой, к небольшой квартирке на улице Гесс, которую она снимала самостоятельно, Джала остановился, развернул Аглаю за плечи лицом к себе и сказал:
- Я знаю, как мы будем жить дальше!
Истории домов ничего не стоят
без историй людей, без историй тех
кто эти дома строил и кто в них жил!
Б.Б.
Я давно собирался рассказать эту историю. Услышав ее впервые много лет назад, без всех волнующих деталей, без хватающих за душу подробностей, от не очень хорошего рассказчика, уже тогда я дал себе слово, что обязательно докопаюсь до истоков. История эта поразила меня нестандартностью своей, и тем более, что как раз в нашей стране такие истории имели все шансы стать вполне заурядными.
И еще один аспект этой истории не мог оставить меня равнодушным – она началась и, большей частью, развивалась в самом красивом доме Тель-Авива, в доме, известном в городе под названием «Пагода», в доме, который мне очень нравится.
…тель-авивское кафе «Бата и Грига» открылось в 2008-м году. И место было выбрано удачно – на перекрестке улиц Алленби и Левонтин и стиль оказался удачным. Кафе работает круглосуточно, днем как самое обычное кафе, из тех, куда можно спуститься в тапочках с пампонами и пижаме, чтобы выпить чашечку макиятто с круасоном, а вечером – приятный бар, с хорошей музыкой и элегантным подбором спиртных напитков. Может быть поэтому, а может быть по какой-то другой, никому не ведомой причине, кафе «Бата и Грига» стало еще и клубом, в котором собираются женщины, предпочитающие женщин. И это придает этому заведению, лишь еще больше шарма. Естественно, что на мужчин там не нападают, в кафе соблюдается полная толерантность, и хотя любопытствующие мужчины там не редкость, обстановка приятная, почти домашняя.
Я полюбил это кафе буквально с первых дней. Полюбил по нескольким причинам – во-первых, оно находится в нескольких шагах от моей работы, а во вторых – там подают мой любимый сорт кофе. Этих причин оказалось достаточно, лесбиянки мне не мешают, да и я, зная об их предпочтениях, на них не отвлекаюсь. Поэтому очень часто работаю именно там, то есть именно в этом кафе написаны очень многие мои рассказы. И этот не исключение – частично тоже был написан за столиком кафе «Бата и Грига».
Как человек любопытный, я все время интересовался, что именно означает название кафе и почему на витрине оно написано и на иврите и на арабском. Нет, что такое «бата» и что такое «грига» я знал, но ведь должен был быть какой-то смысл и в самом названии. А смысл оставался непонятен, ни бармен, ни официанты ничем мое любопытство удовлетворить не могли. И вот однажды… все интересные истории начинаются с «однажды». Так вот, однажды, когда я оказался в кафе в 6 часов утра, и против обыкновения, вместо эспрессо заказал чай с наной и яичницу, за соседний столик подсел мужчина лет 70-75. Он так долго и пристально наблюдал за тем, как я раскуривал трубку, что не выдержав, я спросил его – не мешает ли ему табачный дым? В ответ он рассмеялся и сказал, что и сам много лет курил трубку, но «здоровье уже не то» и курить без виски он не может, а виски ему нельзя. Мы разговорились и как раз в это время к нам подошла Зоар (барменша, хотя намного точнее – бариста) и, увидев моего собеседника, сказала мне, что вот ему я и должен задавать свои бесчисленные вопросы. Естественно, что я выдержал некоторую паузу и уже сам мужчина спросил меня – о каких вопросах идет речь. И я «поскакал». Место, в котором находится кафе, довольно любопытно, и уже только это вызывало у меня множество вопросов, но, конечно, главным оставался вопрос о происхождении названия кафе. И Авраам – так звали моего собеседника – объяснил мне, что «Бата и Грига» можно перевести как Пат и Паташон (по смыслу, то есть Длинный и Короткий). Название имеет несколько комический подтекст и напрямую относится к бабушке и дедушке одного из нынешних владельцев.
Тут мой собеседник сделал глубокий вдох, втянув в себя дым моей трубки и, немного помолчав, рассмеялся:» Они действительно выглядели, как Пат и Паташон, Аглая и Джала!»
- Аглая и Джала? – по-моему, переспросив старика, я даже привстал.
- А ты знаешь, о ком идет речь? – с не меньшим удивлением спросил он.
- Да, думаю, что знаю, – ответил я – я не очень верю в такие совпадения.
- А я знал их самих – и Аглаю и Джалу. Она была ростом с ребенка, может метра полтора, а Джала – выше тебя на голову ( это выше меня, то есть, при моем росте 185 см)… старик задумался и замолчал, нырнув в свои воспоминания.
Так я снова вернулся к истории, которую давно хотел рассказать. А старый Авраам лишь помог мне поставить в этой истории последнюю точку!
Моя бабушка была очень умной женщиной… Когда я в юные сопливые годы начинал учиться(жизни), она мне все время повторяла – “ищи разницу”! Если разницы нет – зачем тебе это надо? Если есть разница – изучи и найди лучший вариант.
Иногда разница лежит на поверхности, иногда ее надо найти. Иногда она весьма не существенна, скорее – принципиальна, а иногда – глобальна. Именно разница позволяет нам оценивать происходящее и уходящее.
